Основатель стендап-клуба «Маяковский» Богдан Димаев в эксклюзивном интервью (YouTube, VK) рассказал телеведущему Константину Перминову о работе с молодыми юмористами, о цензуре и сколько на самом деле зарабатывают комики.
— Есть такое выражение: «Нам песня строитьи жить помогает». Сейчас, наверное, нампомогает строить и жить тот самый юмор, окотором мы сегодня будем говорить. Что сэтим юмором происходит в Краснодарскомкрае? Куда и зачем идут комики? Откуда ониберутся? Обо всем этом мы поговорим соснователем стендап-клуба «Маяковский».Богдан Димаев! Богдан, юмор — это вообщечто? Стендап, наверное, да? Стендап — это впервую очередь искусство? Или стендап — этоспособ отдохнуть, поймать какой-то кайф,получить какое-то наслаждение?
— У каждого человека на сцене своя цель. Укого-то самовыражение, у кого-то мечта бытькомиком, кто-то просто хочет выделиться, кто-тохочет себе красивую фотографию на аватарку. Укаждого человека своя цель, зачем он здесьоказывается. Поэтому тут нет конкретного ответана этот вопрос.
— У конкретного человека есть, наверное,конкретный ответ на этот вопрос. Вот,например, ты стендап-комик. Для тебя стендап— это что?
— Это жизнь. Все это мне нравится. Мненравится быть на сцене, рассказывать шутки,делиться своей мыслью. Чтобы люди принималиее, отдавали обратно какую-то эмоцию, которую ядаю. Мне нравится вся эта энергия — отдавать,получать. Я поэтому выступаю.
— Отдавать, получать обратную связь в видеэтих самых эмоций... И в любом случае,наверное, каждый человек, который чем-тозанимается, хочет получать нечто другое —материальное, чтобы цепочку купить,футболку надеть…
— А тот, кто об этом думает, тот, скорее всего, кэтому не придет. Так устроено. Если думаешь«пойду в стендап за деньгами», то не будет денегу тебя в стендапе, потому что это все неправда,когда за этим всем идешь.
— Но ведь какая-то точка существует, когдаты должен сам зарабатывать деньги. Такойстендапер приходишь домой, холодильникоткрываешь, а там пусто.
— Есть много хороших, реально классныхкомиков, которые выступают по 20 лет изарабатывают по 40-60 тысяч.
— Это хорошие комики.
— Это очень хорошие комики, прямо классныекомики. Но вот так судьба распорядилась. Тутнадо ждать, когда деньги придут. Они могут неприйти, никто их не гарантирует. Не будет такого,что ты занимаешься 5-10 лет, и все, ты будешьбогат, и в туры ездить как Гурам, либо как СерегаОрлов. Нет, там уже как повезет. Потому что внашем жанре очень большой фактор удачи, прямоогромный. А тот, кто идет за деньгамицеленаправленно, скорее всего, будет от нихдальше.
— У каждого комика, конечно же, должнабыть площадка. Вспоминаю свои молодыегоды: я не помню, чтобы какой-нибудьЖванецкий вышел на площадку в каком-нибудь баре и начал там что-нибудьинтересное, смешное рассказывать. Сейчас этоповсеместное явление. В каждом городеопределенное количество мест, где комикможет себя проявить, заинтересовать какую-тоаудиторию. Стендап-клуб «Маяковский» как-то же появился, для кого-то и для чего-топоявился? Как это все происходило?
— Я тогда работал в Абхазии на стройке и жил вАдлере. В выходные — дома, в будни — вАбхазии. Потом у меня жена забеременела, надобыло переехать в другой город, выбралиКраснодар. И когда она должна была рожать, яприехал тут осваиваться. Тут никого нет — нидрузей, ни знакомых, вообще никого. А язанимался до этого стендапом в Екатеринбурге, яродом оттуда. И вот сижу дома один день, двадня, три дня… Скучно стало, и думаю: «Надо где-то выступить».
А тут уже два бара было: этот стендап-бар наКрасной и рок-бар на Горького. Пишу в стендап-бар, мне не ответили. Потом написал в рок-бар,мне тоже не ответили. Я думаю: «Ну, раз вы мнене отвечаете, я свой клуб сделаю». Это был какприкол, но в итоге вот что из прикола выросло.
— Ты нормально, получается, на стройкезаработал?
— Я вообще на стройке зарабатывал нормально,но это все уходило в быт, и то там очень частозадерживали зарплату. Здесь бар уже был, простокак обычная кальянная. И он очень плохо себячувствовал здесь, потому что людей не было,кухни — толком ничего не было. И тут пришли:«Давайте делать стендап». Ради бога, что угодно,чтобы люди были! Тут был управляющийНикита, очень хороший парень. Первый месяц,когда мы только начали, мы поставили четыремероприятия по субботам, то есть прямо вклассный день. И все мероприятия отменились,потому что за четыре мероприятия был купленвсего лишь один билет. Это было начало пути. ИНикита говорит: «Хватит работать, потому чтоденег нет». Я говорю: «Хорошо, только давай мыянварь еще доработаем, и там уже разойдемся».
Все это время мы с моим товарищем СашейВолковым вместе искали новые пути в планемаркетинга, продвижения, рекламы, всеанализировали. Делали все, что возможно,например, флаеры с шутками раздавали. И как-томы сделали так, что 3 января у нас не простолюди в зале были, у нас солд-аут. То есть нетбилетов!
Тогда здесь все было по-другому: выступалиоколо барной стойки, сцены в помине не было,был просто длинный подиум, длинные диваны,столы, кальяны. В общем, обычная такаякальянная тусовка.
Продали 40 билетов, и за 10 дней я даже помню,сколько я заработал, — 42 000 рублей. А японимаю, что у меня уже родился ребенок, и надолибо в Абхазию возвращаться, а меня там всебесило, но там деньги и стабильность, либопойти за мечтой и просто рискнуть. Но такаябольшая ответственность — дети, жена. Ярискнул, и слава Богу, все получилось.
— Я к другой истории хочу вернуться. Тыговоришь, когда у тебя жена забеременела,нужно было где-то в другом месте рожать, а вСочи нет роддома?
— Да, я не хотел в Сочи. Мне нравится Сочи,очень классное место, я там жил года три, но этодля меня курортный город. Я видел, как тамустроена вся инфраструктура, и хотел, чтобы мойребенок жил в другом городе.
— Сейчас солд-аут, я так понимаю, явлениепостоянное?
— Ну, скажем так, не прямо постоянное, но, славаБогу, частое.
— То есть регулярное? Люди ходят, даже еслине солд-аут, то в любом случае на выступленииони есть? Сколько выступлений в неделю? 10,12, 7?
— Девять-одиннадцать примерно.
— Слушай, это не превращается в рутину?
— Нет. Потому что комики, которые в основе неработают, пишут новый материал. И всегда жеинтересно: написал новую шутку, зайдет она, незайдет, как это сработает? Каждый раз новаяшутка — это на сцене маленькая новая жизнь.Плюс есть разные мероприятия:импровизационные, есть новые форматы,которые прямо сейчас тут придумали. То есть этоне рутина, всегда происходит что-то новое.
— А как происходит? Вот, например, комикнаписал шутку, еще один комик написалшутку. Апробация этой шутки происходит ужена публике или вы сели, как компетентноежюри…
— Нет, конечно. Это убивает комедию. Вышел,все рассказал, и там он уже понимает, что с нейделать дальше.
— То есть это в первую очередь самоцензура.
— Да, если ты не дурак, ты понимаешь, стоиттебе эту шутку говорить или не стоит. Если ты незнаешь, смешная она или нет, иди, расскажи ее.Но если она какая-то опасная, то зачем тебевообще ее рассказывать?
— В любом случае, это комьюнити комиков.Со сколькими людьми ты сотрудничаешь?
— В общем, человек пятьдесят.
— Когда с ними начинаешь общаться, тывыставляешь какие-то точки, какие-то«редфлаги», к которым нельзя близкоподходить?
— Я сейчас очень редко с новичками общаюсь.Потому что было время, когда я очень многовремени им уделял. Вот пришел тип, выступилраза два-три, я ему: «Давай я тебе помогу сматериалом, по подаче». Трачу очень много нанего времени и энергии, и он потом: «Да что-томне стендап не нравится», — и уходит. То естьвсе мои усилия прошли просто так. И сейчас япросто новичками не занимаюсь, жду, когда ониразовьют себя сами, потому что почти все парни,кто в основе, сделали себя сами без какой-либопомощи. И я думаю, возможно, и не нужно импомогать, пускай сами придут к тому, что станутхорошими, классными комиками.
— Ребята, которые у тебя работают и сделалисебя сами, они же не только у тебя работают?А работают где-то, и здесь — это точка какого-то сосредоточения один раз-два раза в неделю?
— Нет. Это комики нашего клуба, резиденты.
— То есть они здесь постоянно?
— Да.
— А когда они рассказывают тебе о том, чтонадо уйти, меня туда зовут, там, наверное,будет хорошо, — ты как к этому относишься?
— Смотря, что вы имеете в виду. Вот естьстендап-бар на Красной. Мы с ними не работаем,не сотрудничаем, просто держим нейтралитет. Ихкомики не выступают у нас, наши комики невыступают у них по нашим каким-тоопределенным глупым причинам. Если комикподходит и говорит: «Я хочу в стендап-бар», — торади бога, иди. Негатива нет, если не хочешьпоругаться. Если хочешь поругаться, ладно,негатив будет. Как сам решишь уже. И все, онуходит выступать туда и здесь больше невыступает, его развитие происходит там. Такжекомики оттуда приходят сюда по аналогичномусценарию.
Если он, допустим, хочет выступить где-то вдругом городе, вообще проблем нет. Поехал,выступил, денег заработал, возвращайся,выступай дальше.
— Сам для себя заработал?
— Сам для себя. Нет-нет, я ничего не беру. Дажеесли через меня приходит какое-то платноепредложение, я парней отправляю, мне ничего ненадо, потому что денег хватает и так.
— Получается, очень много комиков.Сравним, например, с кавер-сценойкраснодарской — одна кавер-группа,выступив в одном ресторане, едет в другойресторан, затем в третий. А в стендап такогонет, то есть это неприемлемо?
— К сожалению, да.
— Неприемлемо для них или неприемлемо длятебя?
— И для нас, и для них. Так сложилисьобстоятельства.
— Когда комики выступают здесь на сцене,ведущий озвучивает информацию: «Ребят,сейчас будет выступление. Пожалуйста, некричите, не мешайте, не говорите, некричите». Я просто по себе знаю, по своейкомпании: придем мы вчетвером, и двое 100%будут что-то орать. Как к этому относиться?
— Нормально, это ведущий отбивает. Он долженинтеллектуально и юмористически подавить этихкрикунов. Крикуны зачем это делают? Они жехотят выделиться, чтобы их заметили, чтобы ихувидели. И ведущий должен их заметить. Идальше что? Обычно ничего. Дальше крикуны непридумали план действий. Они уже молчат, и всепроходит хорошо и круто. Но обычно таквыкрикивают и не останавливаются пьяные люди,у них нет цели.
У нас есть инструктаж, охрана. Если человеквыкрикивает не в тему, потому что бывает и втему, тогда все посмеялись, это нормально, ноесли он просто что-то орет, то подходитохранник, говорит: «Больше так не делайте».Если человек не реагирует и снова кричит, товторой раз охранник говорит: «Еще раз таксделаете, будет отказано в обслуживании.Никаких напитков, ничего нести не будут». Втретий раз охранник провожает уже на выход.
— Комик, который стоит на сцене со своейзаготовленной программой, насколько ондолжен быть импровизатором на сцене?
— На 100%. Потому что бывает очень многонеординарных ситуаций, нужно быть к нимготовым. Ты можешь идти классно по материалу,люди могут смеяться, все хорошо. Ситуация —раз — и ты ее как-то криво отбил, дальшевыступление может очень косо пойти. Поэтомукаждый комик должен уметь импровизировать.
— Были такие случаи, когда ты понимаешь,что надо поворачивать направо?
— Да, много раз, конечно. Даже не вспомню ниодного случая, потому что их было очень много.Это наша работа. Однажды вот быламаксимально утрированная ситуация. Самоестрашное в стендапе — это пьяные женщины. Смужиком разобраться можно, если понять, как онбыл воспитан, на одном языке с ним поговорить.С женщинами договориться невозможно. Еслиони пришли отдыхать, они будут отдыхать так,как им нравится.
Вот мы выступаем, полный зал, все хорошо. Изадний ряд, разумеется, самый разговаривающий,как в школе задняя парта. Пришла компания,десять женщин. Я понимаю, что это уже плохо.Они пьяные, еще и сзади, полное комбо собрали.Ведущий правила рассказывает, они даже непонимают, что на сцене кто-то есть, у них тамсвоя движуха, что-то там обсуждают. К нимохранник подходит, делает замечание, уходит,возвращается минуты через две, и они говорятему: «Не подходи к нам». И непонятно, что сними делать.
Выступает первый комик. Они его слушаютмельком и собирают материал из того, чтоуслышали. И одной девушке очень непонравилось, что она у себя собрала в голове.Она выкрикивает фразу, которую якобы сказалкомик, с ненормативной лексикой. Но комиктакого не то, что не говорил, а даже не имелввиду. И все завелось.
Выходит второй комик, а там уже невозможновыступать, происходит бунт. Но люди все понялии были на нашей стороне.
— Вы в итоге их выгнали?
— Нет, их невозможно было выгнать.
— То есть они просто сидели до конца?
— Нет, охранник подходит к ним, а они сохранником драться лезут. Охранник что-топридумывает, пытается как-то их выманить наулицу, а они ни в какую, потому что у них войнауже началась. Выхожу я, думаю, надо их как-токрасиво отбить, чтобы они успокоились. До моеговыхода на сцену мне официантка говорит, что онипопросили книгу жалоб, и их возмутило, что тамне было ни одной жалобы.
Я на сцене все выкручиваю, зал смеется. Потом яговорю охраннику: «А дай мне книгу жалоб, япрочитаю, что они написали». Беру книгу иговорю: «Прикиньте, их смутило, что там не былони одной жалобы». Зал смеется, и я вижу, как этадевушка, которая больше всех ругалась, бежит комне на сцену как росомаха, когтями вперед наменя. Я зову охранника, тот ее вывел на улицу,все успокоились.
После выступления стою, курю около выхода. Иони своей компанией стоят рядом, ждут. Подошелк ним, нормально поговорили, всем всепонравилось, все пошли по домам спокойные.Так что люди бывают разные.
— Ты следишь за тем, что в повестке, о чемшутят люди? Например, кто-то заигрывает ссидящими в первых рядах, кто-тогиперболизирует какие-то ситуации,происходящие в мире, кто-то рассказываетсвои личные истории, кто-то выдуманные. Чтозаходит лучше сейчас?
— А нет такого, что сейчас модно в стендапе.Есть два вида комиков: тот, кто рассказывает то,что он хочет рассказать, и тот, кто рассказываетто, что нужно аудитории.
Есть комики, которые выбирают аудиторию, аесть комики, которых аудитория выбрала. Тутвопрос: каким ты будешь? У нас все ребятапишут потом, что они хотят рассказать. То естьнет такого: сейчас говорят, допустим, про Иран иСША, — быстро пишем политический блог. Унас такого нет. У нас пацаны, кто захочет, тотрасскажет. Но обычно таким никто не занимается.То есть нет такого, что типа стиль
Каждый комик — это свой стиль. Вот естьВинокур — это стиль, есть там Чабдаров — этостиль. Есть вон Вадим Климов — это тоже стиль.Вот так это устроено в стэндапе.
— Есть комики, которые очень любятобсуждать сидящих в первых рядах, — личнуюжизнь, кто ты такой, откуда. Тебе нравитсятакое?
— Не особо.
— А почему? Я почему спрашиваю, потомучто, как мне кажется, в соцсетях это самыезалетающие видео.
— Это, на мой взгляд, читерство полное, потомучто, когда комик выкладывает разогрев с залом,контент делает не комик, а человек в зале. Это из-за него интересно смотреть, потому что человек взале интересно отвечает. Это за ним смотрят, а неза комиком. Я много раз такое видел, когда дажехороший комик на сцене общается с залом, носмешно только из-за человека в зале, потому чтоон сам по себе крутой, классный, какие-тосмешные вещи говорит.
А мне это не нравится, потому что вопросы «гдевы работаете, давно ли в отношениях» мненеинтересны. Зачем мне это знать? Ваша жизнь,ваша личная жизнь. Я просто понимаю, что дляразогрева это нужно, чтобы дальше были крючкидля дальнейшего диалога, для смехоточек, чтобыпородниться, чтобы все начали доверять,смеяться. Но мне это не нравится, потому что мнеэто неинтересно.
— Ты произнес слово «смехоточка». То естьимеются определенные точки, на которыенужно ориентироваться?
— Да. Потому что все люди разные, но бываетодна и та же профессия. Какой-то комик когда-токлассную шутку придумал, другие ее запомнилии иногда повторяют, когда появляется такой жечеловек. Таких крючков много. Есть «резина» —это как правило в начале, когда говорит комик намероприятии, эту резину рассказывают почти вкаждом стендап-клубе России.
— Ну, если это работает, почему бы этим непользоваться?
— Мне тоже это не нравится, но это уже моявкусовщина. Мне не нравится, что везде так,хотелось бы немного оригинальности. Тожесейчас будем свою «резину» писать. Уже писали,она просто была несмешная. Сейчас еще однунапишем.
— Круто! Люди, которые у тебя работают, этомолодые люди? Взрослые люди? Это девочки,это мальчики? Опиши портрет. На примере,может быть, твоего клуба, мы же можемсоставить портрет комика.
— Все разные, вообще все разные. Нет портретаодного комика. Если бы все комики были какодин, то все одного бы и смотрели. У нас когда-тобыла проблема, было очень много молодых.Взрослых было раз-два-три и все. Остальные всемолодые. Сейчас поровну стало. Есть взрослые,есть служивые, есть молодые. Ну вот, да, девочекмало. У нас уверенно смешных девочек — ниодной. Хотел наврать, но ладно, не буду.
— А почему так происходит? Девочкинесмешные?
— Да нет, смешные они. Я вообще не разделяюженский юмор и мужской. Он разный, но он тожесмешной. Зависит от того, как ты про чтошутишь. Просто девочек мало почему-то, вот такполучилось. Но нет такого, что девочкинесмешные. Мне даже женский стендап на ТНТнравится больше, чем обычный мужской.
— Стендап на ТНТ — это какая-то точка, ккоторой стремятся многие комики?
— Я сейчас не знаю, потому что стендап на ТНТуже не тот. Сейчас крайний сезон они сняли, тамснялись все звезды, которые раньше были,Винокур, Гурам и так далее. И сейчас комикможет сдать туда 20 монологов, и у него в жизнировно ничего не изменится. Когда они были напике на ТНТ, то монолог сдал, поехал в тур погородам, ДК собрал.
Сейчас как будто бы комики туда по инерциихотят. Куда-то же надо идти, а другого аналога нателевидении нету. Хотя опять же, вот мы снималиподкаст с Юлией Ахмедовой, и она говорит: «Явообще не понимаю, зачем нести свой материална телевизор, ведь никто уже не смотриттелевизор». Ну да, логично, согласен. Стендап наТНТ — это будто единственное место, кудаможно что-то сдать. И комик просто чаще всегоне понимает, зачем.
— Какая-то, наверное, цель у любого комикадолжна существовать?
— Цель у комика — аудитория, полные залы.
— Ну, для того чтобы были полные залы,нужно где-то дальше о себе рассказать. Ну, и,наверное, ТНТ — это такой рычажок. Ктотогда увидит?
— Сейчас эра интернета, эра рилсов.
— То есть каждый комик должен заниматьсяправильным самопродвижением. А как этопроисходит? Есть у тебя люди, которыезанимаются продвижением и у которых этостреляет?
— Я, Никита Сафилов, вот у Вадима началирилсы стрелять тоже. Как это у нас работает? Унас правило, что каждый комик в основе каждыедва месяца сдает новые 12 минут на нашYouTube-канал. И этот монолог он нарезает себена рилсы. То есть я вот крайний снял, перваяшутка у меня — 1 300 000 просмотров, вторая —500 или 800 000. Из-за этих рилсов мне пишут.Вот недавно писали: «Будете в Уфе, пишите,концерт вам сделаем, ваш юмор нам оченьнравится» и так далее. То есть через интернет,через рилсы через соцсети можно сейчас быстрееразвиться, если ты делаешь нормальные вещи.
Но опять же, как повезет. Потому что может быть,что хорошая шутка не зашла, а плохая прямовзлетела.
— Ты уже сказал, что комики разные, шутятна разные темы. А можешь выделить самуюпопулярную тему?
— Семья.
— Семья — это в первую очередь смех надсвоей семьей или какие-тогипертрофированные ситуации?
— Ирония над своей семьей, но так, чтобы этобыло понятно зрителю: «О, у нас так же, ничегосебе, как попало». Сейчас я блог пишу, он у меняуже готов, как раз про семейную комедию, протещу, про тестя, про жену, про кота и про дочку.«Семейная комедия» называется. Маминыприколы, тещины приколы и так далее.
— Тещин язык сразу уже вспоминаю. А небывает у вас такого, когда один комиквыступает весь вечер? У вас же постояннонесколько человек на сцене? Одному никогдасцена не отдается?
— Нет, отдается, если комик хочет проверитьматериал, есть часовой сольный концерт, хочешьпроверить — давай сделаем. Я делал.
—Так же продаются билеты, и люди приходят?
— Нет, бесплатно, потому что прекраснопонимаем, что медийка еще не такого уровня,чтобы собрать на себя зал. То есть мы раздаем в«телеге» наши бесплатные билеты. На себя япродавал, купили немного, но нормальноеколичество было все равно.
— Остальное бесплатно, да? Вот те люди,которые купили, могли бы бесплатно прийти?
— А я им сказал в самом начале об этом, что вынемного прокололись. Но все было хорошо. Яконцертов четыре-пять делал. Готовился снимать,но после разговора с Артемом Винокуровымрешил, что потом это все сниму.
— Шутки про семью хорошо пишутся,наверное, но все-таки ты пишешь про себя, тызнаешь свою аудиторию, пишешь подаудиторию, аудиторией они воспринимаются.А что сейчас непопулярно в плане шуток?
— Да нет такого. Смотря, что ты рассказываешь икак. Можешь взять даже тему про обои. Всезависит от того, что ты про эти обоирассказываешь. Любую тему можно завернутьинтересно и смешно. Главное, как ты этосделаешь. Нет непопулярных тем в стендапе. Ну,либеральная, она непопулярная. В Европе оченьпопулярная, особенно от русского комика. Здесьнет.
— А насколько часто нужно обновлятьматериал?
— У нас каждые два месяца.
— А насколько сложно обновлять материал?На твоем примере.
— Мне не сложно.
— Как это происходит? Вот у тебя два месяца,у тебя один материал, ты с этим материаломвыступаешь, где-то примерно через двенедели, может быть, через месяц тыпонимаешь, что тебе нужно уже готовитьновый. Параллельно пишешь? Чтопроисходит?
— Параллельно я пишу несколько блоков. Вотнастроение сегодня такое — семейное: пишу в«Семейное настроение». Настроение другое —пишу другое.
У меня в голове творческий хаос. Я знаю многихкомиков, даже вот мой старший товарищ ЛеняКулаков, он садится и пишет шутки. Я так немогу, чтобы час дня — все, три часа я пишушутки. У меня так не получается.
— То есть ты условно всегда ходишь стелефоном, в нем записываешь.
— Да, просто пришла мысль — записал. Потомна странице расписал. Все так работает.
— Но потом в любом случае ты же это всеприводишь к общему знаменателю.
— Расписал — это и есть этот знаменатель. И навыступлениях уже все обкатывается, появляетсянужный нам макет данного монолога.
— Когда ты выступил для аудитории, малаячасть которой купила билеты, остальнаяпришла по розданным, ты же, делая свойстендап, должен еще смотреть за реакцией?Или этим кто-то другой занимается? Ты вголове прямо черкаешь: «Так, эта строчка ненужна, эта строчка не нужна, это выкидываем,это вычеркиваем»?
— Почти все комики записывают выступление надиктофон, чтобы потом еще и послушать Я ещезапоминаю, сразу после выступления иду иредактирую: «Так, тут не зашло, переделать. Эту,наверное, уберу, мне самому уже не нравится». Тоесть я сразу после выступления что-то делаю сматериалом. Еще потом на диктофонепереслушиваю, говорю: «Тут можно так добить,тут можно так покрутить». На самом деле работакомика — не рассказывать шутки, это каждыйможет сделать. Его задача — написать их,проверить, разогнать, добить, передобить,удалить, добавить.
— Условно, ты не можешь просто песнюнаписать, ее где-то надо выпустить, где-тонайти автора музыки и так далее. В общем,работа получается сложная.
— Да, зависит от того, хочешь ты заниматься илинет. Если ты хочешь, если нравится, этонесложно. Если ты себя заставляешь, опять же,как мы говорили, из-за денег, это будет крайнесложно. Если твоя цель — слава и деньги, тебеочень трудно будет писать шутки.
— Мне кажется, любой молодой человек,который собирается чем-то заняться, в первуюочередь, думает о том, чтобы стать известными богатым. Вспоминаю себя в молодости: чембы я ни занимался, вот я сейчас начну писатьсвои материалы для средств массовойинформации, и потом я как пробьюсь!
— Да, это амбиции. Просто амбиции не должныпревышать творчество. Если я хочу только денеги славы, то буду думать об этом, а не о написанииматериала. А если думаешь: вот я напишу, и уменя все получится, я буду на это надеяться… Этоуже другое. Тогда, скорее всего, получится,вопрос времени и удачи.
— А стендап можно разделить на какие-токлассы, категории? Стендап для элиты, длясреднего класса?
— Да, по темам можно разделить. Бывает такое,что приходит полностью взрослый зал, и ябезумно рад, потому что знаю, что зайду в него,потому что у меня взрослая тема — семья, армия,я отец. Когда молодые комики выступают навзрослый зал — не факт, что получится. Илинаоборот: молодая аудитория, и я понимаю, мнеим рассказать вообще нечего.
— А как быть тогда? Вы продали билеты, тывыходишь, и там молодая аудитория. Чтоделать?
— Отменяем мероприятие (смеются). Сейчас япришел к тому, что нужно писать так, чтобы всембыло понятно. Про семью, но так, что тебе,допустим, лет 17, и ты все равно меня понял, чтоя имею ввиду.
Есть такой комик Илья Раевский. Он лейтенантзапаса, шутит про армию, у него концертвыходил. Я был восхищен: я провел в армии тригода и понимал, о чем он шутит, но я вижу, чтонаписано про армию так, что даже неслуживыйпоймет, и это смешно.
Я сейчас стараюсь писать также на любую тему,чтобы всем было понятно.
— То есть эту классификацию нужно стирать,унифицировать.
— Да, чтобы было всем понятно. Это круто, утебя будет аудитория шире.
— Про конфликты в зале ты уже рассказал, абыло еще что-то подобное, прямо страшное?
— Позавчера чуть не подрался.
— Стоя на сцене.
— Нет, на выходе. Недопонимание произошло.Пришла молодая компания села, и, получается,девушки пришли раньше, мужья пришли позже.И мужики не разобрались, как сделать заказ,спрашивают у жен. Подходит наш управляющийСаша, говорит: «Будьте потише». А охранник неувидел, что Саша уже подошел, тоже подходит,просит быть потише. Мужик говорят: «Да хватитк нам подходить!». И вот раз, и уже конфликт.
И этот мужик с Сашей выходят на улицу, а Сашау нас парень очень дипломатичный, вежливый,воспитанный. Я смотрю в окно, вижу, там такаяжестикуляция происходит, около головы ужеСаше машут. Видимо, мой клиент. Выхожу,говорю: «Саш, иди поработать».
— То есть Саша за разговоры, ты за другоедело уже.
— Я не люблю это дело, но когда такаяситуация… Ну, умею, да. Выходят еще два друга.Я говорю, мол, в чем проблема? Поругались,поорали. Я говорю охраннику: «Все, не пускайтетроих, не нужно». Захожу в бар, а они оченьгрубо просят меня вернуться. Я вообще психую,нервничаю, подхожу, мы уже лоб-в лоб стоим,друг на друга орем. И потом я думаю: «Ну, нельзядраться. Я основатель клуба, это же гостипришли. Пускай даже если они не правы, нельзядраться». Говорю: «В чем проблема? Давайте ещераз попробуем выяснить». И мы с ними реальнопоговорили, раза два пожали руки, онивернулись, с кайфом досмотрели программу,посмеялись, вышли, поблагодарили и уехалидомой.
— Вышли, поблагодарили, подрались.
— Ну я против того, чтобы драться с гостями.
— Это было бы прикольно: стоишь на сцене,кому-то шутка не зашла, и он такой: «Эй, ты,эй, ты, пойдем-пойдем».
— Бывают такие гости, когда смотришь идумаешь: «Ну, тебя надо ударить».
— А бывало такое, что выступил и не зашло?
— Да, это нормально.
— Аудитория на каких-то сухих соленых щах,и что дальше делать? Что люди делают? Ревут,с кем-то делятся?
— Постараться пережить это надо. Это всегдабудет, потому что много факторов. Дажемагнитная буря ударила, и люди уже немного нетакие пришли. Их ничего сейчас не рассмешит.Просто бывает зал молчаливых кайфариков,которые сидят такие: «Ну, это смешно…» Быломного мероприятий, где комики все в тишинувыступили, потом подходят гости и говорят: «Этобыло круто, супер! Вообще классно, вау!»
Так что бывает такое, что не зашло, аудитория нета, подал неправильно, не тот темп взял. Оченьмного факторов, из-за которых могло бы такпроизойти. Но так всегда будет у любого комика,независимо от его уровня, масштаба. Всегда будетмероприятие, где он в тишину отдаст материал.Это нормально.
— А комик вообще какими качествами впервую очередь должен обладать? Что ондолжен уметь? Что должен знать, каким ондолжен быть?
— В идеале, это самоуверенный парень,харизматичный.
— Или девчонка, ну мы ж как бы говорим:«Девчонки к нам не ходят, потому что мыговорим про парней».
— Да. Самоуверенный человек, харизматичный,имеющий четкую позицию и мысли, которые онхочет донести людям. Вот это, наверное,основные качества. Ну, и смешной желательно.Вот и все.
— И плюс-минус говорить надо.
— Это не так важно.
— То есть словарный запас не так важен.
— Если ты выступаешь в регионах, говори, какты умеешь. И когда ты поймешь, что тебе нужнословарь обогащать, это к тебе придет, и тыбудешь этим заниматься. А пока можно об этомне думать.
— На твоем примере в жизни и на сценекомики разные или одинаковые?
— Разные люди. Даже я пишу так, как в жизни неразговариваю.
— Это все так?
— Нет. Есть комик, который на сцене и в жизнитакой же, а есть комик, который на сцене один, а вжизни совершенно другой человек.
Я на сцене — это гиперболизированный я, то естьэто тот же я, только на максималках. В основномвсе гиперболизируют себя. Это, скажем так,основа.
— Недавно была скандальная история,некрасивая, когда Безруков сказал, чтонадоели в кино эти стендап-комики. И мы жедолжны понимать, что стендап-комики,снимающиеся в кино, они же актеры. Потомучто на сцене они же артисты.
— Да, я тут согласен полностью. СергеюБезрукову большое уважение, это большойартист. Но так говорят почти все театралы,которые получили высшее образование. Это какпарни, которые говорят, мол, не служил — немужик. Типа ты киновузу или театральному вузупять лет не отдал, ты не актер. Это то же самое,как если ты не служил, почему я тебя 23 февраляпоздравлять должен. Иди сначала в армииотслужи, потом все будет.
Я к этому очень скептически отношусь. Есличеловек талантливый, пускай играет в кино,почему нет? Людям нравится, а то, что ты пятьлет провел в театральном вузе, а он нет — ну, воттак получилось, что с этим сделать? Ничего.
— Вот, например, гипотетическая ситуация:стендап-клуб «Маяковский», у тебя карты вруках — любые пять человек выступаютздесь. Кто в первую очередь?
— Сергей Орлов 100%. Потому он на сцене —это он. Я с ним лично не знаком. Но СергейОрлов без всяких телепроектов стал комиком №1в России. Он собрал ледовый дворец, насколько япомню, на 14 000 человек, что ли. Потому что онрассказывает искренне. Он написал свое, но это«свое» откликается в этих людях. Это оченькруто. Думаю, любую тему Орлов возьмет, дажете же обои, о которых мы раньше говорили, ирасскажет так, что мы такие: «Да, точно, так онои есть, как это смешно».
Потом Гурам Амарян, потому что мне он оченьнравится. Очень харизматичный, оченьтрудоспособный комик, очень крутой. И, каквыяснилось, очень классный друг. К сожалению,не мой, а вот моего знакомого. Помогает много.
Алексей Щербаков, потому что я просто хочупослушать. Я знаю, он уже лет шесть ничего непишет, и я хочу узнать, что он рассказывает.Просто интересно.
ؙ— Ну, давай девочку в нашу компанию, вот вэту пятерочку хотя бы одну девушку.
—Я всех, кто меня смешит, сейчас вспоминаю. Уменя нет никакого сексизма в этом плане. Издевочек я могу выделить Олю Малащенко, да,пускай она будет четвертой. Эта все в себесобрала. Очень симпатичная, харизматичная,смешная, все есть, что нужно. Так, и пятыйкомик… Из России берем, да?
— А, господи, необязательно.
— Кевин Харт на русском языке. Если прямопомечтать…
— С субтитрами?
— Ну, да, пускай он рассказывает, человек рядомс переводом сидит,
— Кстати, часто бывает такое, что тысмотришь на тех, кто выступает не в России?
— Конечно, да.
— Ну, согласись, это же абсолютно разныйюмор.
— Опять же, смотря, что рассказывать и как. Вотесть комик, Дэйв Шопелл. Он сам темнокожий,рассказывает о проблемах темнокожего населенияв Америке. Но он рассказывает так, что я всепонимаю, и мне смешно.
Кевин Харт, он больше такой семейный комик, онстрадалец, ты тоже все понимаешь, что онрассказывает. А есть да, такие либеральные темы,прямо западные, я слушаю. То есть я примерноже понимаю, что имеется ввиду, но мне даже несмешно как-то. Ну, не нравится мне это. Такоготоже много, но опять же от комика зависит.
— А, прикинь, приедет.
— Да, точно. Сразу после ???? в «Маяковский» наКалинина.
— А кто из самых топовых, может быть, тогдаони еще не были топовыми ребятами, здесьвыступал?
— Артем Винокур, Слава Никифоров. ВасяШакулин. Да много ребят выступало. ХетагКолиев.
Ну, Миша Зубарев, он не прямо популярный.
— Пока.
— Он на ТНТ много сдал монологов. Сам оночень смешной. Ну, интересный. В будущемсильно, думаю, стрельнет. Кто еще у нас был? Дамного кто был. Сейчас к нам приезжает тожемного комиков. У нас сейчас приезжает СамвелГеновян, Самвел Кафьян. Вот опять ВасяШакулин приезжает, Игорь Тарлецкий. То есть унас много привозов, поэтому я могу всех и невспомнить.
— Я смотрю различные социальные сети,видеоплатформы, и очень популярная тема,если есть какая-то там компания комиков,записывать какие-то не сценические вещи:делать какие-то шоу, обсуждения, проекты,имеющие отношение уже к видеоконтенту. Увас есть такое? Было или будет?
— Да, у нас есть пятничное шоу, очень сложное,называется «Комики против записок». Четырекомика берут темы из зала и пытаются о нихшутки разогнать. Каждый раз получается по-разному, бывает очень смешно, бывает,помолчали и разошлись. Вот мы крайний раз всепоставили на камеру — маленький продакшнсвой, свет, камеры. Хотели сделать полноценныйвыпуск, но так получилось, что парни немногоперематерились, я сам смотрю на монтаж,говорю: «Это нельзя людям показывать».
Но это можно сделать на рилсы. И все, порезал нарилсы, и сейчас у меня там у одного 100 000, удругого там 12 000 просмотров. Вот такое шоуделаем. В Москву ездим подкасты снимать опятьже с известными комиками, последние мы снялис Ильей Раевским, с Тимуром Джанкезовым и сЛеней Кулаковым аж два подкаста мы сняли.«Стендап-тиндер» у нас есть шоу, где знакомимлюдей с повязками на глазах.
Так что есть какая-то идея, мы ее снимаем, еслиона, скажем так, по моему мнению, стоящая.
— Ты сказал, что там матерка слишком много,а в зале матерка у тебя бывает слишком многоили…
— Нет, в зале по-другому просторегламентируется.
— Хочешь — матерись?
— Да, хочешь — матерись. Просто если тыпереусердствовал с матом, то будь готов, чтопотом людям не понравится, что тырассказываешь дальше. Это форматимпровизационный. И когда ты думаешь, почтивсем комикам проще вот матюкнуться, чтобыпаузу в голове быстрее забить. И в моменте залнормально реагирует, потому что они все ватмосфере. А когда ты смотришь с экрана и небыл разогрет до этого, думаешь: «Господи, какойкошмар, зачем это вообще, не нужно было сейчасговорить».
— Была ситуация, когда ты говорил человеку«нет» после его выступления, типа досвидания, ты нам не подходишь, ты совсем нетуда уходишь? Примерно из-за чего?
— Выходил комик и что-то про СВО рассказывал,скажем так, немного не в том ключе. Потом был,который просто очень странный, чуть ли там негениталии свои хотел показать. Ну, вот такимребятам мы говорили: «Давай, ступай отсюда». Атак, в целом, пожалуйста, выступайте,
— То есть это последствия того, что выникоим образом не влияете на материалы,которые здесь демонстрируются?
— Просто стендап — это свобода, нет такого —сначала показывай материал, мы тебе всеперелопатим, и потом будешь с этим выступать. Ятак делаю уже потом, когда вижу, что комиквыступает, что он способен, тогда предлагаюпомочь с материалом. Я к этому отношусь прямопо-военному, типа: «Дай сюда, это удаляем, этоудаляем, это добавляем, все, вот тебе материал».А так делать нельзя, я сейчас ухожу от этого.
— Но было?
— Было, конечно, было.
— Это такая КВНовская школа, да? У нас естьредактор, который тебе поможет. Но ты небрал за это деньги, я так понимаю?
— Нет, я вообще в КВН никогда не играл, мнеКВН тоже не нравится.
— Мне тоже.
— Я никогда не брал деньги за то, чтобынаписать кому-то что-то. Нет, никогда. Это же вмоих интересах, чтобы комик смешно выступал.Тут просто интересы совпадают, давай друг другупомогать. Ты молчишь, я пишу. Все. Помогаемдруг другу.
— Богдан Димаев, основатель, создатель,вдохновитель стендап-клуба «Маяковский». Явсе время смотрю, прикольный логотип, ктоего придумал, ты?
— Да.
— Прямо сам прорисовал?
Да.
— Ну, получилось неплохо. Получается, ты нетолько как комик хорош. Ты еще и рисоватьумеешь. Вроде все. Спасибо большое.